Абхазские проблемы России
Москва старается не демонстрировать своей привязанности в Сухуми
Абхазия выбрала президента . Им стал действующий вице-президент Александрович Анкваб, который получил 54,8 голосов. Его оппоненты премьер-министр Сергей Шамба оказался на втором месте, получив 21,04%, лидер оппозиции Рауль Хаджимба - на третьем с результатом в 19,83% избирателей.
Несмотря на то что из штаба последнего прозвучали обвинения в подтасовках и манипуляциях, применении админресурса сейчас уже победителем Анкваб, тем не менее, зарубежные наблюдатели практически единодушны относительно того, что выборы были честными и прозрачными. Хотя Абхазия не избежала общей болезни постсоветского пространства, когда руководители предприятий откровенно поддерживали одного из кандидатов, в этом случае Анкваба, что можно считать административным ресурсом, однако оппонентов возможности вести агитацию и пропаганду никто не лишал. Это принципиально отличает Абхазию от той же Южной Осетии , оппозиция в которой более или менее, но имеет возможность выражать свое мнение только в Москве, при определенных ограничениях
Главный оппонент Анкваба Сергей Шамба сам виноват в своем проигрыше. На пространстве СНГ уже долгое время действует правило: как только в штаб того или иного кандидата приглашают российских политтехнологов - это первый и главный шаг к поражению. И пока еще ни в одной стране, конечно, если выборы там происходят не по-белорусски или по-русски, отклонений от этого правила, уже превращается в теорему, не было.
Как отметил абхазский политолог Инал Хашиг, заезжие специалисты, если их вообще можно так назвать, провели кампанию, несмотря на консерватизм и характерные особенности абхазского общества. Кстати, это уже почерк российских политтехнологов. Они считают, что осведомлены во всем, приехали учить неграмотных туземцев и покажут им класс, поэтому любые методы можно применять не только в их стране, а отовсюду. Оказывается, не только Украина - это не Россия, но и Абхазия - совсем иная страна. Шамба активно пользовался наглядной агитацией, вокруг все выигрывало баннерами «Шамба - наш президент». Его оппоненты к этому виду пиара, или, если хотите, агитации, не прибегали и учинили правильно. Все три кандидата - люди известные и узнаваемые, территория небольшая, а абхазское общество консервативное, оно брезгует лишней показухой. Неудачным оказался и слоган «Шамба - наш президент». Во-первых, гонки были назначены в связи с довольно скорбной событием - смертью действующего президента, а, во-вторых, люди поняли, что Шамба, еще неизбранных, но уже называет себя президентом. Так самоуверенно на Кавказе не принято обращаться. Скромнее надо быть. Кроме наглядной агитации штаб Шамбы активно использовал молодежь для участия в митингах в его поддержку, распространял символику с изображением кандидата и все тем же слоганом. «В Абхазии не любят, когда выборы превращаются в шоу», - говорит Хашиг. По его мнению, Шамба и сам осознает причины своего провала, он не пойдет на конфронтацию с Анкваб и, вполне вероятно, останется премьером.
Еще один фактор, который препятствовал абхазском руководству даже при желании вмешиваться в избирательный процесс. Если страна в будущем хочет иметь международное признание, то такие манипуляции на выборах категорически запрещены. Южная Осетия международных перспектив не имеет, да и вообще не стремится последних, взамен Сухуми очень хочет признания. К тому же в этих двух кавказских народов разные истории государственности и пути к ее получению.
Южная Осетия - страна «карликовая», которая сейчас и в ближайшее время может прожить без немалой финансовой помощи со стороны России, страна, в которой фактически искусственная образование. В противовес ей Абхазия - совсем другая страна. В этнических осетин по сути является вторая республика - Алания, входящей в состав Российской Федерации. Конечно, настроения в сторону воссоединения двух разорванных частей осетинского народа со временем только возрастать, хотя и сейчас их разделяет большинство южан. В абхазов другой страны нет, однако есть традиции независимой государственности, в частности, Абхазское царство, Абхазское княжество и Абхазская республика 1920 годов. Также у них самобытная культура, более или менее устоявшаяся экономика, которая имеет все шансы на нормальное развитие в случае урегулирования международного статуса. В конце концов, в Абхазии реально идет внутриполитическая борьба, в действующем парламенте представлены семь политических партий, четыре из которых оппозиционные.
Несмотря на то, что Европейский Союз и НАТО не признали результатов выборов, действительность такова, что даже в Грузии раздаются голоса в пользу признания независимости Абхазии. Сначала об этом откровенно высказывался политолог Мамука Арешидзе, следовательно инициативу поддержал экс-президент Эдуард Шеварднадзе. С какой-то стороны это и является следствием внутренней борьбы в Грузии, желание хоть как-то досадить нынешней власти президента Саакашвили, однако определенный шаг уже сделан. Конечно, Тбилиси никак не соглашается на отрыв своих территорий, поэтому дальнейшее существование независимой Абхазии без протекции России вызывает немало вопросов.
Выборы в Абхазии - экзамен политики России. Еще в 2004 году Багпш выиграл у Хаджимба, на которого ставила Москва. Президент Ардзинба подписал указ о проведении повторных выборов. Сторонники Багапша заняли телецентр, а значит и комплекс правительственных зданий. Это едва не привело к государственному перевороту, а сторонники Хаджимба заявили, что столкновения были организованы грузинскими спецслужбами. Кризис преодолели, Багапш стал президентом, а Хаджимба после переговоров был назначен вице-президентом. Впоследствии он ушел в глухую оппозицию и ныне проиграл третий раз, причем с довольно неудовлетворительным результатом.
Москва в этот раз придерживается взвешенной позиции, учтя ошибки 2004 года. Официально никому преимущества не отдавалось, напротив, от начала кампании заявлялось о поддержке всех трех кандидатов, хотя по ментальности и по характеру Кремлю больше всего импонирует фактический преемник Багапша Анкваб.
Проблему для Москвы представляет то, что любой президент в Сухуми будет не пророссийским, а о абхазским. Так бело даже тогда, когда возникла непосредственная военная угроза. Несмотря на то, что российские военные базы в Абхазии есть, но это отнюдь не сдвинулось вопрос возвращения имущества российским гражданам, ранее постоянно проживали в республике. То же происходит и с имуществом организаций. Министерство обороны России не может вернуть некоторые свои санатории. Примечательно, что все руководители в Сухуми признают наличие проблемы, но она не продвигается в сторону своего решения. Россия и Абхазия не могут поделить село Аибга и прилегающую территорию, которая достигает 1600 га. Делимитация границы может привести к конфликтам между двумя странами.
Вторая проблема России в Абхазии - это Турция. После захвата Россией черноморского побережья Кавказа более 90% абхазцев перешли в Турцию. Там значительная абхазская диаспора, многие там достаточно богатых и успешных бизнесменов, которые отнюдь не против вкладывать деньги в свою историческую родину. Причем в Абхазии их не считают иностранцами, поэтому никакие ограничения на них не распространяются. И процесс проникновения турецко-абхазского капитала продолжается, естественно, за счет возможностей российского. И такая ситуация грозит перерасти в большую проблему для Москвы.
И третья проблема. Поддержка Россией абхазского сепаратизма значительно сужает, если не сводит на нет возможности посредничества в конфликте вокруг Нагорного Карабаха. В Баку прекрасно понимают, что абхазскую или южноосетинскую модель Кремль держит в рукаве как довольно сильный козырь.
Поэтому здесь проблем в Первопрестольной еще больше, а выхода из них при такой российской политике нет и быть не может. Как на Северном Кавказе, так и на Южном мир призрачный и зыбкий, от чего страдают все, а не только народы этих регионов.
