Луценко: «Мы для них антитела, которые надо изолировать и уничтожить»
В интервью Неделе Юрий Луценко рассказал о нюансах понимания справедливости украинской Фемидой, мотивы выборочного правосудия, причины поражения оранжевых и планы на будущее
Уголовное дело против бывшего главы МВД Юрия Луценко с обвинительным заключением Генпрокуратура передала в Печерский районный суд Киева для рассмотрения по существу. Сейчас экс-министр под усиленной охраной находится в городской клинической больнице скорой помощи, куда его перевели из Лукьяновского СИЗО. Он отказывается прекратить голодовку, объявленную 22 апреля на знак протеста против незаконного содержания под стражей. По официальному заключению медиков, Луценко «нуждается лечебного режима», его состояние оценивают как «средней степени тяжести». Жена заявляет, что ее муж в критическом состоянии и что люди в белых халатах просят убедить его прекратить голодовку, иначе не гарантируют сохранения жизни.
Ответы Юрия Луценко Неделя получил 13 мая. Уже на в момент сдачи этого номера в печать 18 мая) в редакцию поступила информация о резком ухудшении здоровья экс-министра - он не может читать, смотреть телевизор, держать ручку …
У. Т.: Как вы объясняете свой арест?
- Мне инкриминируют неправильно начисленную пенсию водителю и «незаконное», с абсурдной точки зрения ГПУ, празднование официального Дня милиции. Ни копейки личной выгоды следствие не установило.
Арестовали меня за непризнание вины, отказ предоставить показания в суд и якобы медленное чтение материалов дела. Первые две причины - мои конституционные права. Третья, согласно УПК, - право, а не обязанность. Да и держат под арестом уже 20 дней по завершении того чтения. Поэтому ясно, что это не уголовное дело, а политическая расправа со мной. Причин несколько. Это и желание мести за страх, который испытали 2005 года, и демонстрация новых порядков для установления атмосферы страха, и попытки проштамповать во вполне контролируемых судах заранее написанный приговор, чтобы отстранить меня от политических процессов.
Но главной причиной я лично считаю желание публичной расправы над Оранжевой революцией. Настоящем глубоко совковом, вороватому руководству важно внушить идею нецелесообразности борьбы в украинское общество. Отсюда нелепые дела и Тимошенко, и Луценко.
Это агрессия против чужеродных для нынешней власти тел, которые не практикуют уголовных взаимозачетов. Примеры обмена услугами так называемой власти и так называемой оппозиции общеизвестны. Мы для них антитела, которые надо изолировать и уничтожить.
У. Т.: Считаете ли вы себя вполне «чистым»? Если да, кто инициировал ваше заключение?
- У меня достаточно доказательств, чтобы отвергнуть выдвинутые обвинения в любом объективном суде. Вопрос лишь в том, где его найти в стране, в которой родной брат генпрокурора руководит высшей судебной инстанцией по уголовного судопроизводства? Добавьте еще полный контроль Администрации президента над Высшим советом юстиции, который демонстративно увольняет неугодных судей. Так и получим тех, кто санкционирует арест за использование лицом его конституционных прав. Может быть более незаконное решение? И стоит ожидать следовательно справедливости при рассмотрении дела по существу?
В этих условиях я считаю единственно возможное решение использовать закрепленное в Конституции право на суд присяжных . Уверен, что независимые от власти представители народа услышат мои аргументы и отбросят политически мотивированы, ничем не обоснованные обвинения ГПУ.
У. Т.: Вы говорите, что отказываетесь от принудительного кормления, тогда как следствие сообщает, что вам таки дают питательную смесь.
- Как я уже говорил, по завершении моего ознакомления с 47 томами полного собрания фальсификаций ГПУ, отпала последняя надуманная причина моего ареста. Несмотря на то судья, глядя в окно, без всяких ссылок на закон продлил срок содержания в камере. Поэтому от 22 апреля в знак протеста против такого произвола я начал голодать. Заявление об этом произнес на судебном заседании, распространил через пресс-службу в СМИ. 30 апреля администрация СИЗО обратилась с просьбой официально сообщить ей о моем решении. И хотя никакими законами это не предусмотрено, я подтвердил им факт голодовки. Речь шла о нем и в показаниях моих сокамерников. Потом меня оставили в камере одного, а через день обнаружили потерю 14 кг веса и ацетон в крови.
От 1 мая мне было объявлено решение о принудительном питания так называемой «смесью для голодающих», которая должна выводить из организма ацетон. Прокуратура все это время цинично врала , что я им рыбу, колбасу, орешки и другие питательные продукты. Ответить на эту подлость я мог только одним способом - от 4 мая отказался и от этой смеси и капельниц. На 19-й день голодовки меня госпитализировали в Киевской больнице скорой помощи. ГПУ далее сообщает о нормальном состоянии здоровья Луценко.
У. Т.: Европейский суд по правам человека начал рассматривать ваш иск против государства. Какова его суть?
- Есть последний горькая шутка: справедливый украинский суд - Европейский суд по правам человека. Мою жалобу о незаконном задержании и аресте он принял к приоритетному производства. Я уверен, решение будет в мою пользу. К сожалению, это станет очередным подтверждением использования отечественного правосудия для политических репрессий. Чтобы немного смягчить ситуацию, у президента и ГПУ есть полная возможность в любой момент признать очевидное беззаконие и освободить меня на поруки или подписку о невыезде . Но чувство мести пока затмевает им разум.
У. Т.: Собираетесь ли привлечь к уголовной ответственности тех, кто причастен к вашему заключению?
- Против меня и раньше нарушали уголовные дела. Я, будучи и в оппозиции, и во власти, последовательно выигрывал. Вместе никогда не стремился суда над следователями. Понимал, что это подневольные исполнители царских игрищ.
Но на этот раз будет иначе - я потребую ответственности и их, и судей за грубые нарушения закона и Конституции. И не потому, что меня достал пятимесячный арест. А потому, что следователи, кроме незаконных действий, еще и подло врут и оказывают давление на родных. Это уже не стрелочники, это «шестерки»-энтузиасты. Кроме того, утверждали незаконные решения высокие чины ГПУ. Придет время и их ставить на место.
У. Т.: Некоторые экс-чиновники, против которых возбуждены дела, утверждают, что следователи обещают смягчить их положение в случае сотрудничества и дачи показаний против Тимошенко. Поступали такие предложения вам?
- Следователь предлагал мне дать показания, что празднование Дня милиции было инициативой тогдашнего премьера, обещая, что я стану свидетелем, а не обвиняемым. Мой ответ был ожидаемым и нецензурной.
У. Т.: По вашему мнению, чем закончится «дело Тимошенко»?
- Все политические дела закончатся позором Януковича и подконтрольной ему ГПУ. Да и факт, что сегодня 88% населения признает наличие политических репрессий, говорит сам за себя.
У. Т.: Если суд вас оправдает, вы готовы активно участвовать в оппозиционной деятельности, в ближайших парламентских выборах?
- Независимо от его решения я буду заниматься политикой, чтобы изменить нынешнюю антиукраинскую власть. Депутатство никогда не было моей самоцелью. Наоборот, крупнейших своих побед я достигал среди людей, не обремененный мандатом и неприкосновенностью. Да и, честно говоря, сегодня быть нардепом среди печально известных персонажей - большое несчастье.
У. Т.: Какой вы видите дальнейшую судьбу «Народной самообороны»? Кто виноват в ее развале?
- НС была суперуспешным повстанческим проектом 2007 года. Я горжусь тем, что мы заставили людей поверить в свои силы и добились досрочных перевыборов «Верховной Измены». Как и тем, что «Народная самооборона» продемонстрировала умение объединяться вопреки партийному эгоизма ради национальных интересов.
Если говорить о поражении, следует отметить: корень проблем и измен - в молодости политсилы. У нас не было и полугода для организационной перестройки, тщательной проверки людей и т.д. Сейчас мы доделываем это домашнее задание. Хотя для меня лично цена измен однопартийцев очень высока. Зато и значение принципиальности друзей несравненно важнее.
У. Т.: Верите в объединение оппозиции?
- Мои поступки на протяжении всей политической карьеры является ответом на этот вопрос. Я был тем, кто заставил Мороза 2004 года до формулы «отдайте голоса или за Мороза, или за Ющенко, но ни одного - Януковичу». Это вывело СПУ на Майдан и среди других факторов обеспечило победу объединенным демократическим силам. Формула партнерства НУ-НС, которое я возглавлял, и БЮТ на перевыборах 2007-го тоже принесла успех.
А вот моменты «домашней войны» демократов всегда заканчивался проигрышем. Не столько для них самих (они этого заслужили), как для перспектив Украины. Самый яркий и самый печальный пример - последние президентские выборы.
Поэтому надо меня спрашивать об отношении к сплочению демократических сил. Конечно, я «за». Другое дело - как это сделать. И здесь, в серпентарии единомышленников, черт ногу сломит. Могу лишь заверить: я не стану препятствием любым объединительным процессам.
У. Т.: Почему, по вашему мнению, регионалы в оппозиции продемонстрировали большую монолитность, чем оранжевые?
- Партия регионов - бизнес-проект богатых людей в Украине . У них простая и понятная цель - не допустить обязательной уплаты налогов в государстве за ограничения вывода сверхдоходов в оффшорные зоны. Цена вопроса - около 500 млрд грн в год, что больше, чем расходная часть госбюджета. Отсюда - другие методы организации партии и дисциплины ее членов. Спектр обеспечения единства там широк - от часов с бриллиантами шару на охоте.
У демократов все иначе. Часто амбиции берут верх. Единственный способ научить их единства и ответственности - тренировать, как собаку Павлова, на выборах. Предатели должны идти из политической жизни, как Мороз или Ющенко.
У. Т.: Оранжевая революция делалась на лозунге «Бандитам - тюрьмы!” Но вместо обещанного власть фактически пошла на компромисс …
- Я понял это после одного диалога с президентом Ющенко, который предложил мне «договориться с Черновецким». Когда я резко сказал, что с ворами и бандитами никогда не договаривался, прозвучала памятная фраза Виктора Андреевича: «Юра, брось свои ментовские привычки и запомни: каждый, кто заходит в мой кабинет в галстуке, никогда не сядет». Это был момент истины. Вдруг оказалось, что я вкалывал без выходных, нажил себе колоссальное количество персональных врагов лишь для того, чтобы их лидеры пришли в галстуке до нужных апартаментов. После чего Генпрокуратура хоронила очередное дело. И все мои просьбы, требования депутатского корпуса сменить генпрокурора ничего не дали. Пискун стал депутатом от Партии регионов , Медведько сделается им на следующих выборах. ГПУ была и остается предохранителем против ответственности кучмистской-Януковичская гвардии за весь спектр преступлений: от хищения к убийствам.
И Ющенко пошел на такое условие получения президентства за спиной Майдана.
У. Т.: заговор конформизм стали удельными чертами украинской политики. Это надолго?
- Я хорошо знаю историю, поэтому уверенно скажу: предательство элит - не сугубо украинское явление. Тернистый путь к независимости и ответственности власти перед обществом долго преодолевали и Польша, и Чехия, и Болгария, и Испания, и Италия, и Германия. Мы свой путь еще идем. Народ только почувствовал возможность влиять на свою судьбу. После чрезмерных надежд Майдана и очередных измен он впал в депрессию. Но процесс движется в правильном направлении. И его не остановить, не загнать в лагерную барак с дешевым газом и бесконтрольной властью.
Я оптимист. Все будет хорошо и у нас, хотя жить во время полусумасшедшие-напивконцтабору противно. Нам остро не хватает учителей и проповедников веры, надежды, любви. А еще солидарности и понимания превосходства национального интереса. Есть очень хорошее выражение одного разумного поляка, построенный на использовании персонажей «Огнем и мечом» Сенкевича: «Польша сделала ставку на дисциплинированного поручика Володыевского и получила государство, а тень атамана Заглоба летает верхом черноморскими степями и рубит своих направо и налево ».
У. Т.: Вы не жалеете, что вовремя не отправились за границу, как Богдан Данилишин, Михаил Поживанов?
- Об аресте я, конечно, знал заранее. Но, даже понимая, что больше не вернусь домой, я не убежал бы. Так меня учили, что я отвечаю не только за себя. Я слишком мало дал тем с Майдана, кто сделал меня лидером. Теперь я, вопреки всему, меня не опозорить наших лозунгов и убеждений. Ничтожества могут сидеть на государственных дачах и смотреть, как вытирают ноги о украинском знамя. «Тушки» и псевдоопозиционеры - дрожать над сынами подачками. Мне ведь доказать, что не все продается и не все боятся. Это то немногое, чем я способен отблагодарить украинский за Майдан.
У. Т.: Вы можете читать, отслеживать события?
- День заполняю книгами. Преимущественно это историческая и философская литература. Иногда перечитываю любимую классику - Хемингуэя, Голдинга, Мураками, Маркеса. Последняя неделя на волне Иосифа Бродского. «Краски стыда все ушли на знамя» … Ну разве это не про игрища с красными флагами нашей власти без совести и памяти? Я в курсе всех новостей через телевизор и распечатки ключевых СМИ, которые передают адвокаты. Ваш журнал - в их числе.
У. Т.: Изменилось ли ваше отношение к миру и к людям во время заключения?
Сидеть четыре с половиной месяца в камере спецрежима по соседству с убийцей двух милиционеров непросто. Но и в тюрьме есть много людей, страдающих от несправедливости и бесчувственности системы времен НКВД. Не менее трети заключенных, по закону, могут находиться на подписке о невыезде или же иметь заложенным имущество. Во время голодания я постоянно обращаю внимание уполномоченного по правам человека на этот дикарский рудимент сталинских времен. Что касается меня, то я остаюсь тем самым Луценко - немного резким и всегда ироничным. Единственное изменение - очень соскучился по семье.
