На окровавленной земле

При отступлении Красной армии летом 1941 года войска НКВД провели массовые экзекуции узников. И не только в Западной Украине, но и в Виннице, Харькове и Крыму

Отступление Красной армии с территории Украины летом-осенью 1941 года ознаменовался многотысячными колоннами военнопленных, беспорядочной эвакуацией местного населения, форсированной мобилизацией, сожженными мостами, разрушенными предприятиями, средствами коммуникации, городскими и сельскими объектами, отравленными запасами продовольствия и воды. К тому же он оставил после себя горы трупов расстрелянных и изуродованных заключенных внутренних тюрем НКВД, показав едва ли не в самый худший способ лицо сталинского режима. Красный террор в первые дни войны против арестованных «контрреволюционных и антисоветских элементов» охватил широкие просторы от Карело-Финской Республики, Балтии, Западной Белоруссии и Украины в Бессарабию, Крым и отдельных районов РСФСР, став одним из элементов, которые характеризовали, по определению американского историка Тимоти Снайдера, «кровавые земли».

На момент, когда напала Германия, внутренние тюрьмы НКВД УССР были переполнены заключенными. По состоянию на начало июня 1941 года в них содержали 72 тыс. 768 человек при общей ограничение в 30 тыс. 753 человека. Там сидели политики, религиозные деятели, представители интеллигенции, бывшие чиновники и военные, выходцы из «буржуазии», «кулаки», активисты национально-освободительного движения, уголовные преступники и бытовые арестанты.

22 июня 1941 в связи с началом нацистской агрессии Наркомат внутренних дел и прокурор СССР издали директиву о переводе тюрем, лагерей и колоний принудительного содержания на военное положение. Было запрещено освобождать узников, в особую категорию выделены «польский контингент, немцев и иностранных подданных», которых надлежало сосредоточить в зонах с усиленной охраной. Также предусмотрено было арестовать всех лиц, подозреваемых в антисоветской деятельности, которые могли представлять опасность для большевистского режима в условиях немецкой оккупации.

Читайте также: История одной тюрьмы. Тюрьма на Лонцкого: чьей правды больше?

ТРАГЕДИЯ Галиции и Волыни

В начале немецко-советской войны в тюрьмах Западной Украины находилось много людей, арестованных большевистскими карательными органами в ходе советизации инкорпорированных в состав СССР территорий Галиции, Волыни и Северной Буковины по результатам «освободительных походов» Красной армии в 1939-1940 годах. Первой недели войны заполненность тюрем в западном регионе УССР увеличилась в полтора-два раза. Органы НКВД и НКГБ по соответствующим инструкциям из центра арестовывали всех подозреваемых в «антисоветской и шпионской» деятельности. В частности, во Львове после 22 июня чекисты устроили настоящие облавы на жителей города, видя в каждом втором повстанца и шпиона.

В первые дни войны органы госбезопасности УССР пытались вывезти арестованных из прифронтовой полосы в глубь территории. 23 июня 1941-го начальник тюремного управления НКВД республики Филиппов направил командиру 13-й дивизии НКВД полковник Завьялов план эвакуации заключенных из западного региона. В частности, предусматривали вывезти 23 тыс. 236 человек, для чего необходимо было иметь 778 железнодорожных вагонов. Однако молниеносное наступление немецких войск, проблемы с транспортом и активизация националистического подполья, которое спорадически атаковало тюрьмы с целью освобождения узников, поставили советские карательные органы перед невозможностью реализации плана. После нескольких обращений руководства украинского НКВД в Москву за инструкциями оттуда пришла телеграмма: нужно было «согласно распоряжению Лаврентия Берии, по списку, утвержденному прокурором, расстрелять всех лиц, находившихся под следствием, осужденных за контрреволюционные преступления по ст. 170 Уголовного кодекса, и лиц, совершивших растраты, а спецконтингента, которые не проходят по этим статьям Уголовного кодекса, - уволить ».

За уничтожение политических заключенных с самого начала войны взялись в приграничных тюрьмах - в Перемышле и Добромиле. В дальнейшем с полным размахом казни заключенных осуществляли без суда по указаниям местного тюремного начальства. Их убивали в камерах, во дворах тюрем, в урочищах за пределами городов, над шурфами шахт и т.п.. Палаческие технологии варьировались от применения огнестрельного оружия и бронетехники - через отрубание частей тела - до закапывание живых людей в землю и местами варки в котлах.

От 23 июня расстрелы проводили подальше интенсивнее, сначала индивидуально по вызовам по фамилии, а потом целыми группами. В последние дни перед отступлением советских войск заключенных казнили без списков, местами просто в камерах с помощью автоматов и гранат. Чтобы скрыть предсмертные крики жертв от городских жителей, экзекуции выполняли под шум автомобильных и тракторных двигателей. Заключенные пытались восставать, однако обычно их выступления заканчивались сплошными расстрелами. Некоторым арестантам удалось бежать, воспользовавшись паникой и беспорядком советских войск, отступавших. Отдельных - освободили оуновцы во время организованных восстаний.

О масштабах красного террора в начале войны в условиях отступления Красной армии с территорий Западной Украины свидетельствуют очевидцы: «… Львовские« Бригидки ». С раскрытых настежь ворот доносится трупный запах. Во дворе, в коридорах, в подвалах - кипы трупов. Все они со следами пыток. Проломленные черепа, отрубленные ноги, руки, скрученные колючей проволокой туловища, искаженные лица ». «В Самборской тюрьме было найдено много трупов, замученных в ужасный способ. Некоторые из них имели в устах тряпки и песок, другие попидризувани ногти на пальцах рук, изуродованные и повиризувани пояса кожи с лица, повиколювани глаза, повидризувани носы, выбитые зубы и т.д. У женщин были отрезаны груди, порозпорювани животы, повиривани клочья волос, перед казнью их всех изнасиловали ».

Всего в первые недели войны в тюрьмах Западной Украины были казнены около 22 тыс. человек. В тюрьмах Львовской области (в то время в ее состав входила только северная половина нынешней. - Ред.) (Львов, Буск, Городок, Комарно-Рудки, Щирец, Бибрка, Жовква, Каменка-Бугская, Судовая Вишня, Яворов , Лопатин) были расстреляны
4 тыс. 591 человека, в трех тюрьмах Дрогобычской (Дрогобыч, Самбор, Стрый) - 3 тыс. 301, в тюрьмах Станислава - 2 тыс. 500, Луцка - 2 тыс. 754, Ровно - 150, Дубно - 1 тыс. 500, Ковеля - 195, Тернополя - 1 тыс., Перемышля и Добромиль - 2 тыс. заключенных. большинство из них были украинские, небольшой процент составляли поляки, у 10% - евреи-сионисты.

Читайте также: Озадаченные войной. Массовое дезертирство в Красной армии 1941 года: вынужденные обстоятельства и / или осознанный выбор

ЭТАПОМ НА СМЕРТЬ

Эвакуацию заключенных удалось провести только в отдельных городах, однако большинство арестантов так и не добрались до мест назначения. Транспортные средства использовали лишь для вывоза ценных вещей и товаров, а подавляющее килькистьц заключенных этапировали пешком. Из «маршей смерти» выжило только 214 человек. Остальные дороге были казнены или погибли от нападений авиации противника (их путали с регулярными войсками, отступавшими). В частности, из Черткова Тернопольской области были эвакуированы 954 заключенных, из которых путем расстреляли 123, а из Умани - 767. Известно о 110 человек, вывезенных этапом из Западной Украины и павших от чекистских пуль в Быковне под Киевом. В редких случаях начальник конвоя за сложной ситуации отпускал своих пленников на все четыре стороны (так случилось в Хмельницкой). Тех, кого эвакуировали железной дорогой, дорогой взрывали или же уничтожали в брутальный образ. Так, в частности, произошло 7 июля 1941 с политзаключенными из Коломыи и Буковины, которых на станции Залещики Тернопольской области выбросили из разрушенного взрывом моста в реку Днестр.

Другие категории заключенных были либо перемещены в тюрьмы и лагеря тыловых районов, или уволены в соответствии с указом Верховного Совета СССР от 12 июля 1941 года. Тогда в местностях, где было объявлено военное положение, выпускали на волю лиц, осужденных на сроки до трех лет за так называемые бытовые преступления. А еще амнистии подлежали уголовники.

После вступления немецких войск, когда двери тюрем пооткрывали, перед западными украинскими предстала ужасная картина коммунистического террора . Нацистская пропаганда весьма успешно использовала факты массовых расстрелов на усиление антибольшевистских и антисемитских настроений среди местного населения в своих интересах. Свидетельства очевидцев и имена замученных периодически публиковали в украинской, польской и немецкой прессе оккупационного периода, места преступлений фотографировали и фиксировали на видеопленку.

ВОЕННЫЕ ПРЕСТУПНИКИ

Впрочем, трагедия невольников тюрем в западных областях была не единственным грубым преступлением коммунистического режима перед паническим отступлением с территорий республики. Массовая ликвидация заключенных в первые недели войны состоялась в Виннице, где в целом большевики уничтожили 9 тыс. 439 человек - преимущественно граждан, арестованных во время Большого террора 1937-1938 годов. близ Харькова, в поселке Пятихатки перед отступлением советских войск были убиты 8 тыс. заключенных, среди которых оказались и польские офицеры. Во время эвакуации из Крыма НКВД удалось до массового преследования и арестов среди гражданского татарского населения. 31 октября 1941 в день сдачи Симферополя чекисты расстреляли в камерах всех политических заключенных. После вступления немецких войск в городской тюрьме НКВД были найдены тела женщин и детей, убитых вместе с мужчинами.

Похожую картину красного террора видим в Ялте, где 4 ноября 1941 енкавеесивци перед уходом уничтожили всех заключенных в тюрьме. Кроме того, в Крыму они расстреливали местных жителей просто на городских улицах и дорогах, видя в них потенциальных врагов и гитлеровских пособников. Так, произошло между Алуштой и Ялтой и в городке Карасубазар.

Массовое убийство политических заключенных на начальном этапе германо-советской войны стало действенным средством уничтожения оппонентов сталинского режима под видом беспорядочного отступления советских войск и органов большевистской власти на восток. Неудивительно, что под эту категорию не попали уголовные преступники и сумасшедшие психбольниц, которых массово выпускали из мест содержания в первые месяцы войны.

Грубые действия советских карательных органов против арестантов подпадают под категорию военных преступлений в соответствии с нормами тогдашнего международного права, в частности Гаагских конвенций 1899 и 1907 годов, соблюдение которых постоянно декларировал Советский Союз в ходе Второй мировой войны. Масштабные казни заключенных в первые недели германо-советского вооруженного противостояния оказали шоковое впечатление на украинское население, особенно западного региона, которое после возвращения большевистского режима 1944 года не смогло простить ему варварских преступлений и долгое время питало повстанческое движение, боролся за независимость Украины.

КСТАТИ

Опыт Литвы

После распада Советского Союза Литва первой среди посткоммунистических стран начала следственные действия против преступников коммунистического режима, причастных к массовым убийствам узников 1941 года. В частности, Шяуляйский территориальный суд в 2001-м издал постановление о привлечении к ответственности бывшего сотрудника НКВД Петра Раслана за преступления против литовского народа, осудив его к пожизненному заключению. Однако выполнению этого решения помешала Российская Федерация, взяв экс-чекиста под свою опеку. Это стало одной из причин, почему 2004 Витаутас Ландсбергис заставил президента своего государства бойкотировать празднование Дня Победы в Москве.