Надо или не принимать депозиты, либо активно кредитовать

“Чем раньше ты покажешь ущерб себе и людям, тем больше у тебя шансов дальше работать успешно. Райффайзен банк Аваль показал в 2010 году 1,5 миллиарда гривен убытков. Это было очень рискованно, так поведение клиентов могла быть любой.”

Володимир Лавренчук - совсем не тот председатель правления Райффайзен банка Аваль, которым был бывший совладелец учреждения Александр Деркач. Его предшественник сам принимал все главные решения, Лавренчук же таких полномочий лишен.

Дело не в том, что он плохой профессионал, а в том, что иностранцы не хотят отдавать принятия решений в руки менеджеров из Украины, какими бы хорошими они ни были. Сам председатель правления объясняет это дипломатично: матричная система управления.

Однако есть несколько сфер, которыми занимается именно Лавренчук. В частности, он с несколькими своими коллегами - председателями правления других банков с иностранным капиталом - создал Форум ведущих международных финансовых учреждений.

Лавренчук является председателем совета директоров этого объединения, которое включает “Креди Агриколь”, Ситибанк Украина, ИНГ Банк Украина, ОТП банк, Платинум банк, Правэкс-банк, УкрСиббанк, Уникредитбанк и Райффайзен банк Аваль.

На самом деле эту группу надо назвать “Форум банков с иностранным капиталом”. Их объединила одна проблема. Из-за кризиса они не могут работать по-старому: завел дешевые деньги из-за рубежа - продал дорого в Украину. Им нужно выживать.

Лавренчук и его коллеги ходят в Кабмин с рядом предложений и охотно рассказывают о них на пресс-конференциях. В частности, о защите кредиторов, разрешение на возобновление валютного кредитования и повышение размера капитала банков.

Последняя норма откровенно дискриминационная. В случае ее принятия, с 176-ти банков в стране останется 40-50 крупнейших. Аргумент выдвигается очень наивен, но магнетический: большой банк надежный. Это откровенная ложь, которую опровергают и пример банка “Надра”, и недавние рейтинговые исследования.

Однако на стороне иностранных учреждений Нацбанк, который откровенно проталкивает идею увеличения размера капитала. Чтобы облегчить участь НБУ, иностранные банкиры гипнотизируют прессу рассказами, что настоящий банк должен быть крупным. Журналисты - то отказываясь мыслить, или по иным причинам - ретранслируют эти мысли.

Конечно, с точки зрения защиты своего бизнеса, Лавренчук действует правильно. В ближайшие годы банки в Украине будут расти медленно. Единственный путь быстро увеличить доходы - получить на обслуживание клиентов малых учреждений. Если для этого придется “убить” 130-140 банков, это не проблема, они же “ненадежные”.

Вместе с тем, Лавренчук не является акулой капитализма. Он не демонстрирует пафоса, присущего другим главам банков с иностранным капиталом. А еще он видит ситуацию в масштабах Украины, и каждое его определения интересное само по себе.

Некого кредитовать

- Владимир Николаевич, правду говорят, что банки не кредитуют, потому что нет кого?

- Сколько нужно денег экономике? ВВП Украины - около 1 триллиона гривен. Если банки выдадут 800 миллиардов гривен кредитов в год, этого будет достаточно?

Аналитики используют показатель отношения объема займов к ВВП. В середине 1990-х годов это соотношение составляло 15%. Мы мечтали достичь 35%, как в Чехии.

В Западной Европе это соотношение более 100%, в Великобритании - 120%. Дело в том, что пользование финансовыми услугами в Британии имеет весьма продолжительный характер.

Там частные лица давно массово пользуются финансовыми инструментами, но в Украину населения начали кредитовать только в 2003-2004 годах. Здесь нет опыта и необходимой инфраструктуры. То есть рано нам смотреть на Британию.

В Центральной Европе показатель соотношения кредитного портфеля банков к ВВП составляет 40-65%, а у нас - более 70%! Мы “впереди планеты всей”. Надо еще? Кто сказал? Другое дело, эти кредиты идут туда, куда нужно - на восстановление экономики и развитие конкуренции? Это другой вопрос, но по объемам кредитов выдано достаточно.

В 2007 году иностранные консультанты говорили нам, что должно быть замедление, что займы должны расти вместе с экономикой. Экономика выросла на 5%, кредиты - пусть на 8%, но не на 70%! К сожалению, теперь можно признать: 2007-2008 годы давали прирост 70% ежегодно, и это искусственный прирост, эти деньги “перегрели” экономику.

Теперь взглянем с другой стороны. Обычно кредиты выдаются под залог активов. Какие основные активы у нас? Ценные бумаги упали на 40%, а в год кризиса - даже на 80%.

Корпоративные облигации “похудели” на 70-80%. Недвижимость и земля, эти самые “драйверы” финансирование, упали на 50% и продолжают потихоньку дешеветь. Это означает, что продавцы кредитов теперь имеют вдвое меньше имущества в обеспечении.

Сколько же надо займов? Не так уж много. По нашим оценкам, в 2010 году уровень кредитования не вырастет или вырастет на 2%, а в 2011 году, если экономика прибавит 5-7%, объемы кредитования возрастут примерно на 10%. Однако это совсем не то, чего ждет бизнес, который заложил в свои планы роста кредитования на 40-50%.

Многие из тех, кто строил бизнес-центры, рассчитывали, что их цена будет расти на 40% в год, и так - “до пенсии”. Теперь офисы мало кто покупает. Размеры арендных ставок упали и если будут расти, то вместе с экономикой, на 10-12% в год, но не на 40%. Итак, бизнес-планы надо переписать и не рассчитывать на большие прибыли.

Возникает много вопросов. Как комментировать рост капитала в банках: надо или не надо? Какие дома строить? Как это будет продаваться? Нужно ли “раскручивать” ипотеку, чтобы заработало строительство? Эти аргументы подсказывают: видимо, не надо.

- Или все крупные банки разделяют вашу точку зрения?

- Есть несколько дискуссионных площадок: Ассоциация украинских банков, Украинский кредитно-банковский союз, Форум ведущих финансовых учреждений, клубы банков. Такое видение сейчас преобладает в стратегиях международных банков, а это 40% активов и 35% капитала - почти половина банковской системы.

- Сейчас на улицах много банковской рекламы. Такое раз было еще до кризиса. Если кредитования в 2010 году вырастет на 2%, на что надеются эти банки?

- Желание кредитовать является чрезвычайным, его отсутствие приводит к убыткам. По депозитам мы проценты платим, однако новых займов не выдаем.

По банковской системе большой уровень просрочки, по украинским стандартам это 12%, а по международным - может быть до 50%, есть разные оценки. Очевидно, надо либо прекращать принимать депозиты или активно кредитовать. Вторая перспектива лучше.

Чтобы активно кредитовать, есть два пути. Один из них - уменьшать ставку, улучшать коммуникации с клиентами. Второй путь - реклама.

Рекламы нашего банка сейчас нет, мы предпочитаем работе с существующими клиентами - у нас сейчас обслуживается более 220 тысяч юридических лиц. А реклама - это демонстрация того, что идет поиск нового клиента с хорошими возможностями.

Еще одна причина отсутствия кредитования - десятки тысяч судебных процессов, в которые вовлечены банки. Выяснилось, что документы, под которые были выданы кредиты, теперь часто трактуются как неправильно оформленные с юридической точки зрения. Я не драматизирую, но подобные сложности касаются большого количества документов.

Мы же знаем, как выглядела земля, как приватизировались предприятия. Сейчас не так много объектов имеют полностью совершенные документы с точки зрения нашей судебной системы. Поэтому эту систему надо реформировать.

- Не исключаете, что какой крупный банк расти быстрее рынка, получив клиентов других учреждений, например, “Аваля”? Сейчас активизировались ВТБ, Альфа Банк.

- Борьба за долю рынка не является актуальной в 2010-2011 годах. В тех банках, которые честно показывают убытки, бизнес или на грани доходности, или убыточный. В 2009 году банки зафиксировали 38 миллиардов гривен убытков, в 2010 году - 10 миллиардов гривен.

Несколько банков заявили об убытках в объеме 1,5 миллиарда гривен. Если банк при активах 10-15 миллиардов называет такие убытки, тут не до соревнования за долю рынка. Надо вернуть прибыльность. Хотя мы знаем, что есть много банков, которые не рискнули показать все убытки, потому эффект может быть сокрушительным.

- А кто тогда в проигрыше? Тот, кто честно задекларировал убытки, или тот, кто договорился с Нацбанком и делает вид, что у него все в порядке?

- Я пропущу тезис о договоренности с Нацбанком. Я этого не знаю и не комментирую.

- Мне трудно поверить, что вы никогда не договаривались.

- Я просто не комментирую. В общем, чем раньше ты покажешь ущерб себе и людям, тем больше у тебя шансов дальше работать успешно.

Райффайзен банк Аваль показал в 2010 году 1,5 миллиарда гривен убытков. Это было очень рискованно, так поведение клиентов могла быть любой. Оказалось, что все нормально с клиентурой, ее даже больше. Сейчас есть очень маленький “плюс” по количеству клиентов, но мы его ценим.

- В газете “Авизо” стало больше печататься объявлений о продаже квартир по низким ценам. Помещение в центре Киева, которое до кризиса стоило 300-400 тысяч долларов, сейчас можно купить за 120-140 тысяч. Что происходит?

- Это могло произойти раньше. Мы знаем, что рынок упал на 50%. У некоторых участников рынка, очевидно, была надежда, что пройдет полгода и все восстановится. Теперь есть много прогнозов, что это будет медленное восстановление, скажем, за три-пять лет.

Недвижимость пошла на рынок. Не знаю, долго ли так будет, но сохраняется тенденция к падению цен на 1-2% в месяц. Как долго будет падать? Есть оценки, что еще месяцев девять, а потом потихоньку цены начнут расти. Я не специалист и опираюсь на точку зрения аналитиков. Пока она подтверждается.

- Угрожает эта тенденция банковской системе?

- Это хороший знак. Восстановление справедливых цен позволяет решать споры. Мои коллеги готовы идти на потери, так как при большинством займов уже сформированы резервы.

Если реализовать недвижимость даже по сегодняшним ценам, то восстанавливаются резервы, восстанавливается капитал. То есть этот процесс для банков значительно лучше, чем пятилетний судебный процесс с тем же результатом. Чем больше будет урегулирования, тем легче будет банкам. Восстановятся резервы, и снова начнется кредитование.

О слухах

- Недавно в прессе появились материалы, что у вашего главного банка проблемы, и он вроде хочет продать свои учреждения в Украине и России. Нам уже рассказали, что это неправда. Кому выгодны такие слухи?

- Нельзя все предусмотреть и закрыть каналы рейдерским атакам и передергиванием со стороны недобросовестных конкурентов.

В начале кризиса в отношении нас была развернута информационная атака: на заборах писали всякую ерунду о трех банках, в том числе о нашем. Мы потратили три месяца на поиски источника, а также были неформальные “подсказки”, но в конце концов это ничего не меняет. Даже если я узнаю фамилию, я не буду объявлять войну.

Главное не слух, а отношение к ней. Важно, что у нас есть стратегия. “Райффайзен” пришел в Украину надолго, он имеет долгосрочную перспективу. Я не думаю, что наши клиенты будут счастливы, что мы влезли в некую “драку”. Успех - в прозрачности.

Мы информируем также о максимально неприятные вещи, например, об остановке выплаты премий персонала во время кризиса. У нас нет в подвале “стиральной машины”, мы не “отмываем” средства, и нам нечего скрывать.

- Еще некоторые слухи. Во время общения с представителями различных банков я вижу общую уверенность, что “Аваль” имеет серьезные проблемы с “проблемными кредитами”. Почему ваши коллеги считают, что именно ваш банк остро почувствовал эту проблему. По вашему мнению, почему сложилось такое видение?

- Честно сказать - я этого не слышал, но, возможно, они с интеллигентности у меня этого не спрашивают. Мы не скрываем своих проблем, и у людей может сложиться впечатление, что у нас больше этих проблем, чем у другого.

Если взять наш портфель корпоративных клиентов, то он очень похож на портфеля других крупных банков, ведущие компании сотрудничают со многими финансовыми учреждениями. Говорить, что один банк, скажем, в перечне топ-10 имеет гораздо хуже портфель, а другой банк - лучший, - не совсем точно. Я бы сказал, что кто так думает - просто плохо информирован.

Теперь с точки зрения населения. Помните дискуссию в 2007 году, когда Нацбанк решил прекратить валютное кредитование? Все банки стали горой - “нельзя!” Но у нашего Банка была другая позиция.

В 7 миллиардах долларов ипотечных кредитов, выданных украинскими банками после этой дискуссии, наших уже почти не было. Мы уже где в начале 2008 года фактически прекратили массовое кредитование ипотеки, прежде валютное.

У нас было несколько мошенничеств в Одесской области. Аналитики посмотрели на состояние дел, и мы почти остановили ипотечное кредитование где за 9 месяцев до начала кризиса. Поэтому с точки зрения ипотеки мы один из лидеров, но не топ-лидер.

Привлечение в группу Райффайзен позволило нам также получить технологии контроля качества портфеля. Я считаю, что с этой точки зрения мы имеем больше инструментов. У нас большой штат высокопрофессиональных людей, которые работают по сбору кредитов и предотвращают возникновение проблемной задолженности.

Если сложить эти аргументы, у меня нет оснований согласиться с вашим утверждением. Скорее, наоборот.

- Когда Сведбанк признал, что у него 50% субстандартных кредитов. Вы не откроете тайну, сколько у вас?

- В нашем банке на конец первого полугодия было 29,1% проблемных кредитов согласно международным стандартам финансовой отчетности согласно отечественных - 6 процентов. Мы открыли все, мы все показали: например, 2 миллиарда убытков прошлого года по местным стандартам бухгалтерского учета.

- Для вашего портфеля это очень немного.

- Да, если приравнять к тем банкам, которые сейчас показывают подобные убытки. Но для акционеров это очень много.

- Я о другом. Если взять уровень плохих кредитов в среднем по отрасли, и перевести их в резервы, то ваша убыточность должна быть значительно выше.

- Нет, мы достаточно эффективная организация. Подразумевается, что у нас еще и достаточно большой доход. Мы имеем более 4,5 миллиона клиентов, предоставляем им много сервисов. В кризисном 2008 году мы получили 527 миллионов гривен прибыли.

Сейчас этот доход меньше, но он все равно генерируется. Другой вопрос, что резервы “убивают” доходность. В 2009 году мы насчитали резервов более 5 миллиардов гривен, а убытки составили 2 миллиарда. В этом году - прибыльная деятельность.

- Последнее понаслышке. Я прочитаю утверждение одного из банкиров: “Основные бизнес-решения в Райффайзен банке Аваль принимает НЕ Владимир Лавренчук, а зампреды австрийского происхождения, а его задача - заниматься ЛОББИРОВАНИЯ и общим руководством”. Это так?

- И да, и не так. Вообще, наше управление строится на матричной системе, которая была введена с первого дня после покупки “Аваля”.

Она заключается в том, что по каждому из бизнес является член правления, который отвечает перед правлением и наблюдательным советом. Он является организатором своего бизнеса. Не председатель правления организует корпоративный бизнес, а член правления по корпоративному бизнесу.

Это, вообще, очень свойственно международному бизнесу. Поэтому у нас председатель правления банка, в действительности, по-международному называется “исполнительный директор” - CEO. Я отвечаю за координацию работы правления, при принятии им решений, за подготовку отчетов и материалов наблюдательном совете.

Это, действительно, не менее интересно, чем выдавать кредиты. Также в моей компетенции - управление региональной сетью, то есть 25 региональных директоров, а также еще несколько руководителей служб Центрального офиса, отчитываются мне.

К тому же, я принимаю участие в принятии всех важных стратегических и тактических решений, так как я член разнообразных банковских комитетов. Некоторые из них я возглавляю.

Еще один пункт - не все мои заместители австрийского происхождения. Есть один американского происхождения, три члена правления включительно со мной - украинский.

Так что, действительно, у нас не совсем так, как в отечественных банках, где голова - он действительно “всему голова”. У нас - другая модель. Является ли она эффективной? Наверное - да, ведь она работает в большинстве международных банков. Легко ли в ней? Спросите меня: а в какой модели легче - и я не отвечу.