Угрожает ли Украине бунт?

Пока политическая оппозиция занимается выяснением межпартийных отношений, входит и выходит из собственноручно созданных и прогнозируемо беспомощных комитетов, общественные движения противостоят власти именно там, где можно достичь результата - на улице.
В мрачной атмосфере полицейского государства, на которую очень быстро превратилась Украина, другие формы защиты своих прав уже не действуют.
Оппозиция в парламенте не сделала ничего, чтобы власть с ней считалась. Ее нынешние действия напоминают попытки отбиться свернутой в трубку газетой от вооруженного пистолетом грабителя.
Профессиональные патриоты скрылись за кулисами политической сцены, они не готовы лично противостоять аргументам в виде дубинки и тяжелого сапога беркутовца. Торжественного возложения цветов к памятнику Шевченко власть не изменишь, а на другой они, похоже, не способны.
Оппозиционные партократы также не предлагают своим сторонникам вариантов развития событий, продолжая мыслить категориями выборов. Они не понимают, что общество находится в том состоянии, когда его уже не интересует политика как процесс. Ныне лозунг “Юли - свободу” - ничто, возможен голод - все.
Вместо того, чтобы собственным присутствием поддерживать температуру кипения нынешних общественных протестов, оппозиционеры сложили оружие задолго до главных боев, притаившись на безопасном расстоянии от линии фронта.
Хоть один из общенациональных вождей оппозиции попытался взять ответственность и повести людей за собой? Хоть кто-нибудь попытался объединить предпринимателей, чернобыльцев, афганцев и другие протестные движения общей идеей и планом ее достижения?
Неудивительно, что в политических кругах упорно ходят слухи о том, что на Банковой давно происходят кастинги на место “разрешенной оппозиции”. И желающих намного больше чем вакансий.
Впрочем, выступления чернобыльцев и афганцев тоже стали причиной распространения конспирологических теорий, которые якобы разоблачают имена истинных вдохновителей социального протеста.
Скептики связывают активизацию уличных беспорядков с интригами в высших эшелонах власти, а все происходящее под стенами Рады, Кабмина, возле региональных органов власти - “контролируемым выпуском пара”.
При этом называют конкретную фамилию Андрея Клюева, который якобы является “серым кардиналом” социального протеста, цель которого - выжить из кресла премьера Николая Азарова.
Конечно, умалять значение тех массовых выступлений, происходящих в последние месяцы до уровня “платных митингов”, как минимум, наивно.
Снесены заборы, почти ежедневная толкотня протестующих со спецподразделениями милиции, голодовки и захвата зданий Пенсионного фонда в регионах стали возможными именно потому, что в глубинах общества, при максимальном “содействии” власти, зреет настоящий бунт.
Бунт, который в отличие от революции, трудно возглавить и еще сложнее обуздать. Потому что его корни не в политических дрязгах и не в абстрактных проблемах цивилизационного выбора. Они происходят из простого и всем понятного желания есть, жить и размножаться. Из того, что относится к категории инстинктов, и уж никак не к философии бытия.
Поэтому, если общественные акции протеста каким образом инспирируются для решения конкретной тактической задачи, т.е. занятие определенным политиком определенной должности, тогда очевидно, что он очень рискует стратегически, потому удержать народный бунт в берегах крайне сложно. А при нынешнем экономическом положении в стране - невозможно.
Особенно показательны в этом смысле настроения на Донбассе - вотчине регионалов, где у рабочего люда окончательно развеялся не только донецкий патриотизм, который проявлялся в голосовании за своих, но и пропал страх перед хозяевами жизни, что культивировался десятилетиями.
Итак, по всем признакам, это может перерасти даже не в революцию современного типа, мотором которой должна стать молодежь - студенты, наемные работники и предприниматели, которым нужен драйв и ощущение причастности к преобразованиям, а в пасмурный и безжалостный бунт пролетариата. Исторических примеров достаточно.
1 июня 1962 в российском Новочеркасске начались невероятные для СССР события. Рабочие Новочеркасского электровозостроительного завода подняли бунт.
Тяжелая экономическая ситуация, повышение розничных цен на продукты в среднем на 30%, а также значительное снижение заработной платы заставили работников завода начать забастовку, в который уже через несколько часов присоединились тысячи бастующих из других предприятий города.
Армии не удалось заблокировать мятежников на территории завода, и вскоре толпа двинулась к центру города - в горком КПСС. Протестующие ворвались в здание горкома и принялись крушить окна, двери, мебель.
Солдаты начали расстреливать мятежный толпу. Погибло 24 человека, несколько десятков были ранены. Трупы погибших ночью вывезли за пределы города и похоронили в чужих могилах на разных кладбищах. Несмотря на массовые аресты, народные возмущения не прекращались еще несколько дней.
Если в тоталитарном СССР, при всей мощи репрессивного государственного аппарата, были возможны и происходили подобные события, с какой стати действующая власть надеется не допустить этого в Украине?
Впрочем, похоже, руководители государства все же пытаются испытывать некоторые меры предосторожности, используя тактику “разделяй и властвуй”.
Недавно Николай Азаров заявил, что средства, которые пойдут на повышение пенсий чернобыльцам с начала следующего года, будут взяты из других расходов бюджета, в том числе и социальных.
Чернобыльский протест был самым массовым и самым опасным для власти. Если, к примеру, протестующие предприниматели требовали нормальных условий для работы, то чернобыльцы требовали денег на жизнь - лекарства и еду.
Поэтому и шли на сухие голодания и обещания прийти умирать на ступенях администрации президента, потому что других вариантов добиться своего не имеют.
Даже президент Янукович, который сначала возмущался тем, что чернобыльцы требуют у государства “по 60-70 тысяч гривен”, дал задний ход: “Люди начали протестные акции, когда поняли, что уровень социальной защиты может быть снижен. Это естественно …. Надо сесть за стол переговоров с общественными организациями и властью и решить этот вопрос “.
Но пока переговоры со стороны властей в основном проводят спецподразделения “Беркут” в полном боевом обмундировании.
Чем дальше, тем больше давление на мирные протесты становится демонстративно безжалостным. И если смерть донецкого шахтера Геннадия Коноплева, которая произошла во время разгона палаточного городка, была трагическим случаем, то действия правоохранителей против голодающих в парке напротив Кабмина чернобыльцев (среди них - немало инвалидов), у которых отобрали палатки, обогреватели и биотуалет и оставили сидеть на морозе под открытым небом, - это намеренный садизм против истощенных людей.
Общественный протест зреет и готов прорваться в любой момент. Возможно, не в Киеве, на Печерских холмах. Возможно, подальше от центра политических баталий, в регионах, где местные царьки чувствуют себя в полной безнаказанности и поэтому все более бесконтрольные в своих действиях.
В Украине слабо развит профсоюзное движение, в отличие от Франции, здесь нет такого количества пассионариев, готовых к уличным боям как в Греции или Италии.
Но ситуация быстро меняется. И меняется она не по взмаху руки в высоких кабинетах, а там, где и должны происходить основные изменения - в головах обычных граждан страны.
Наблюдать за тем, что и кто стоит за протестом гораздо полезнее не у экранов телевизора, а, к примеру, пообщавшись с его участниками. Тогда картинка приобретает совершенно иной вид. На этих лицах уже не гнев и обида, все гораздо серьезнее - это решительность.
Те же предприниматели - люди прагматичные и конкретные в достижении своих целей. Они знают, ради чего выходят на улицу. Это люди, которые готовы брать ответственность на себя - и не важно как и кто это будет называть - бунтами, революциями или контролируемым выпуском пара.
Важно, что будет происходить и к чему это может привести.
… Одним из популярных ныне лозунгов белорусской оппозиции с легкой руки музыканта Сергея Михалка стало название его песни ” НЕ быць скотам ! ».
Такой простой девиз очевидно руководит и украинских чернобыльцами, и афганцами, и предпринимателями. Они скотом быть не хотят .