В министерствах процветает черная коррупция

“Говорят, из проектов торчат уши украинских олигархов - Фирташа, Пинчука”. “Я не буду ничего опровергать. Я не согласен с формулировкой” торчат уши “Если в Украине производят солнечные батареи, то неужели лучше покупать иностранные? Это плюс или минус? Я думаю, что плюс.”

Своего времени Владислав Каськив был одним из лидеров “Поры”. Став народным депутатом от блока НУНС, после смены власти он присоединился к команде нового президента и часто голосует синхронно с парламентским большинством.

Говорят, он является приятелем семьи Виктора Януковича, но явных доказательств этому нет. Хотя стремительный взлет Каськива с депутата-оппозиционера к статусу лица, ответственного за проекты президента, достаточно красноречив.

Еще в начале лета 2010 года никто не слышал о так называемых национальных проектах. Вдруг появились Каськив и 15 проектов. Впоследствии к ним добавился еще проект Банка развития.

Янукович почему так горячо полюбил эти проекты, что начал проталкивать их лично. Как это произошло, и в чем магия этих программ, “Послезавтра” узнало у самого руководителя рабочей группы “Национальные проекты”.

- Владислав, имеет некоторое отношение к национальным проектам размещения еврооблигаций, которое состоялось на прошлой неделе?

- Это абсолютно безответственная информация. Никакого отношения к этому я не имею. Я об этом узнал из сообщений прессы поздно вечером, об этом были последние новости во вторник.

- Этого выпуска не было?

- Ну, может выпуск и был, но он никак не связан ни с национальными проектами, ни с аффилированными структурами, ни со мной.

- На каком этапе находятся национальные проекты?

- На разных этапах. В активной фазе - три проекта, по которым мы ведем практическую работу, консультации.

Например, проект “Воздушный экспресс” - строительство скоростного сообщения с Борисполем, находится в стадии разработки.

Подписано рамочное соглашение по финансированию с Китаем, и ожидается, что в 2010 году все процедуры будут закрыты до начала финансирования, а само строительство начнется если не в 2010 году, то в начале 2011 года.

В активной фазе - строительство терминала сжиженного газа. Это ключевой проект и с точки зрения национальной безопасности, и с точки зрения утверждения независимости Украины.

Он обеспечивает альтернативный канал поставок газа в Украину с побережья Черного моря, поэтому мы его активно развиваем. Параллельно ведем консультации относительно источников поставок газа в Украину.

Также готовим технико-экономическое обоснование строительства самого терминала, оно должно быть заказано до конца 2010 года.

Решаем и некоторые формальные вещи. Например, готовим изменения в постановления Кабмина, регулирующие структуру “Укрнацпроекту” - специально созданного органа исполнительной власти, координирующий вопросы реализации национальных проектов.

Третий проект, на котором мы сконцентрировались, - “Открытый мир”, который предусматривает формирование информационно-коммуникационной сети четвертого поколения. Это очень прогрессивный проект, поскольку мы здесь опережаем страны Европейского союза. 4G там только начали делать, значит, мы применяем опережающую стратегию.

Не стоит строить сеть третьего поколения и догонять развитые страны. Мы можем пойти на опережение, сформировать сеть четвертого поколения, которая будет давать принципиально новые возможности для страны.

Мы, правда, сконцентрировали внимание на том, чтобы, развивая ту сеть, в первую очередь, получить результаты в системе образования. Реализация этого проекта позволяет выровнять систему образования во всей Украине, обеспечить равный доступ к источникам информации для школьников, а следовательно, повысить их конкурентоспособность.

Этот проект предусматривает распространение среди школьников 1,5 миллиона - пока! - Специальных устройств, нетбуков, которые позволят и учиться по новой методологии, и иметь доступ к информационной сети.

Вот такие проекты у нас в “красной зоне” реализации. Остальные тоже двигаются, например, мусороперерабатывающие заводы. Думаю, через несколько недель будем иметь понимание, в каких городах реализовывать этот пилотный проект. Будут отобраны десять городов.

Относительно Киева национальный проект называется “Город будущего”, потом мы хотим распространить его на другие регионы. Это новая система администрирования проекта развития в рамках одной территории плюс разработка стратегического плана развития городов. Там тоже ведется активная работа совместно с администрацией столицы.

Киеву очень повезло с новым менеджментом Попова (Александр, первый заместитель председателя КГГА - “ЭП”) - и с точки зрения мотивации, и с точки зрения профессионализма. Этот проект имеет большие шансы на быстрый успех.

- Как отбирались проекты?

- Сейчас мы имеем четко сформулированную публичную процедуру по подготовке проектов. После принятия президентом принципиального решения тема национальных проектов является ключевой темой реформ. 25 августа было создана отдельная рабочая группа “Национальные проекты” в структуре комитета экономических реформ.

С того времени мы начали выстраивать четкие процедуры по формированию предложений по проектам. В группе, которую я возглавляю, мы создали международный наблюдательный совет во главе с экс-руководителем ЕБРР Жаном Лемьером, она предоставляет нам консультационные услуги.

Мы образовали экспертный совет для технологической оценки, которую возглавляет академик Патон (Борис, президент НАН Украины “ЭП”). Потом мы аккумулируем предложения в рамках рабочей группы “Национальные проекты”, определим рейтинг, внесем на заседание Комитета экономических реформ под председательством президента, и там их утвердят.

Кроме того, в начале 2011 года мы планируем объявить публичный конкурс, то есть включить в этот процесс граждан, чтобы и они выходили с инициативами.

Относительно предыдущих решений, десяти проектов, то я не буду скрывать: это политическое решение президента, которое отражает его видение стратегии развития страны.

Кажется, претензий к самому содержанию не должно быть, а если есть, то мы готовы к открытой дискуссии по этому поводу. Хотя, конечно, это решение тоже прошло определенную публичную процедуру. Проекты определялись или утверждались комитетом экономических реформ 25 августа, они были представлены и обсуждались.

- А откуда взялись эти проекты? Смотрите: 25 августа они появились в том виде, в котором были утверждены вчера.

- Нет, вчера они не утверждались, вчера была публичная презентация.

Какая эволюция этого процесса? Еще летом в Крыму у нас была встреча с президентом, это известный факт, где мы в течение часа обсуждали различные идеи и концепции проектов.

Президент очень так … серьезно анализировал все предложения - тогда я привез с собой 15 концепций. На их основе было принято решение о рассмотрении проектов на Комитете экономических реформ 25 августа уже по сокращенному списку.

На Комитет экономических реформ мы уже вышли с концепциями-презентациями, и в такой форме они там рассматривались. На основе принятых концепций - их тогда было 10 +1, так как президент высказал инициативу о необходимости скорейшего решения проблемы Дунайского коридора, - было создано Государственное агентство по управлению проектами, которое работает с рабочей группой “Национальные проекты” в структуре комитета.

Задача возглавляемой мной группы - формулировать идеи, обрабатывать их, готовить к принятию решений, а Государственное агентство в структуре правительства имплементирует эти решения. То есть оно управляет проектами непосредственно.

Вчера мы представили прогресс нашей работы за 70 дней с момента принятия решения на Комитете экономических реформ. Там такая брошюрка раздавалась, где очень четко показано, что сделано за эти 70 дней.

С того момента мы объявили публичные конкурсы на назначение руководителей большинства проектов и провели их. Объявление даже на “Украинской правде” было.

У нас было около 30 заявок, которые соответствовали квалификационным требованиям, но мы не смогли отобрать людей нужной квалификации, определили только шесть.

То есть были отобраны руководители, затем созданы проектные группы. По каждому из этих проектов проведена большая работа по формированию модели организации проекта, финансирование и календарного плана реализации. За 70 дней невероятный результат работы как для центральных органов власти, и это я без ложной скромности говорю.

Кроме того, мы используем совсем другие подходы, проектный менеджмент в системе государственной власти просто никогда не применялся. У нас подход - персональная ответственность и календарный план. Поэтому, я думаю, и результаты совсем другие.

- Владислав, вы сказали, что, возможно, будут еще какие проекты после объявления открытого конкурса. Сколько их может быть?

- Может, я немного открою секрет, но мы планируем на декабрь новые предложения, согласно поставленным президентом вопросами. Ожидаем указ президента об увеличении приоритетов. Сейчас у нас четыре приоритета - “Новая энергия”, “Новое качество жизни”, “Новая инфраструктура” и “Олимпийская надежда 2022″.

- Вы сказали, что реализация проекта скоростного сообщения может начаться уже в 2010 году. Значит ли это, что деньги на проект поступят из госбюджета?

- Вопрос поезда уже решен. В рамках визита президента в Пекин 2 сентября было подписано соглашение с Банком развития Китая о выделении кредита в объеме 950 миллионов долларов, но это не только на строительство этой скоростной колеи.

Половина средств пойдет на скоростное сообщение “Киев-Борисполь”, половина - на строительство инфраструктуры аэропорта. Также должна быть построена новая полоса для приема самолетов класса “Аэробус-380″. Ее нет в Борисполе. Кредитная линия может быть и не исчерпана полностью, она рассчитана на 15 лет.

- Условиями кредита предусматривается приобретение китайского оборудования?

- Нет, никаких таких обязательств нет. Более того: и колея, и паровозы будут украинский, потому что китайское не соответствует техническим требованиям Украине.

- По другим проектам тоже будет покупаться исключительно украинским оборудование?

- Мое глубокое убеждение, что опосредованный эффект от национального проекта должна быть намного больше, чем прямой экономический. Что я имею в виду?

Во-первых, каждый проект - это новые индустрии, которых нет вообще. То есть говорить о том, что они как-то меняют структуру рынка, не приходится, в том числе по налогам.

У нас нет индустрии по переработке сжиженного газа, индустрии по переработке твердых бытовых отходов. Нет индустрии по очистке воды, нет индустрии зимнего туристического отдыха. Поэтому возьмите наши проекты - это новые индустрии.

Во-вторых, проекты должны оживлять целые экономические цепочки. То есть украинским сырье, украинская работник, украинский ресурс - это базовый приоритет.

В-третьих, это средства с рынка. Минимум использования бюджетных денег. Кстати, по каждому проекту будем делать отдельное публичное слушание.

Там, где мы будем тратить бюджетные деньги на разработку проектной документации, будет партнерство с международной фирмой, которая имеет приоритет в этой области.

- Что-то вроде “МакКинзы”?

- Да. В первую очередь, это будут консалтинговые компании - “Эрнст энд Янг”, KPMG. Надо понимать, что на каждый тип этой индустрии есть свои специализированные компании, имеющие международную репутацию и рейтинг.

- Говорят, из проектов торчат уши украинских олигархов - Фирташа, Пинчука …

- Я не буду ничего опровергать. Я не согласен с формулировкой “торчат уши”. Если в Украине производят солнечные батареи, то неужели лучше покупать иностранные? Это плюс или минус? Я думаю, что плюс. Если бы их несколько заводов производило, то между ними должен быть конкурс. Приоритет всегда должно отдаваться украинскому производителю.

Для финансирования любого проекта лучше привлекать иностранные средства или украинский? Почему мы должны какие-то преференции кому давать? Если кто предлагает лучшие условия по финансированию или выполнения, тогда надо проводить конкурс - вопросов нет.

Но как мы можем в 21 веке в демократической рыночной стране говорить, что мы с этим работаем, а с тем нет, если он дает лучшие условия? У нас каждый проект должен быть прозрачным, открытым, и на конкурсной свободных началах должны выбираться партнеры.

Я вам гарантирую, что коррупции в национальных проектах не будет. Все будет делаться на конкурсах. Наш главный критерий - это не комментарии и не предположения, а результаты.

- Банк развития под эти проекты создается?

- Банк развития - это финансовый инструмент, за счет которого можно лучше работать.

У нас есть ресурсы, которые финансируют развитие. В бюджете каждого министерства есть средства, предусмотренные на какое проектное финансирование - строят какие-то здания, еще какую заразу делают. Понятно, что в структуре министерств это архаичный подход, дремучий. Там черная коррупция процветает. Думаю, что это очевидно, это не нужно доказывать.

Поэтому все эти средства развития следует перевести в прозрачную понятную структуру, которая управляется по международным стандартам, где есть независимые директора с международным финансовым репутацией и банковская процедура оценки рисков.

Есть стратегия государства в отношении расходов, например, строительство дороги. Нет вопросов, это политическое решение, но оно должно проходить процедуру, которую воспринимает рынок, а не быть лоббистским решением. Создание такого инструмента позволяет это делать.

Кроме того, оно позволяет создавать финансовое плечо, когда на одну государственную гривну укладывается 7-9 инвестиционных гривен. Также этот банк может выступать гарантом многих проектов. Это дает много новых возможностей.

У нас стратегиями развития страны давно никто не занимался, не смотрел дальше, чем на отчетный период существования у власти. Он, как правило, год или полтора представляет.

- У нас уже есть украинский банк реконструкции и развития. Вы планируете УБРР сформировать или создать новую структуру? В указе президента говорится о “создании украинского банка развития”.

- А где вы его видели?

- Точнее, проект указа. Там также за вашей подписью является обращение к президенту от имени комитета экономических реформ с просьбой создать Банк развития.

- Я понял. Ну, тут ведь вопрос не во мне и в моей идеи. Потому что это корпоративная структура, которая будет создаваться по международным правилам и стандартам. Кстати, тут еще можно думать о том, это со 100% государственным капиталом банк или нет, там можно и международные финансовые организации пригласить.
Это вопрос дискуссии, но мне кажется, что сама идея очень правильная и не вызывает сомнений. И если правильно организовать ее исполнение - за правильной процедуре, с участием международных авторитетов в финансовом мире, то это все будет качественно работать.

Поэтому, если такое решение будет принято, то оно даст совершенно новые возможности, в том числе и для таких стратегических проектов, как национальные.

- Извините, но вы так и не сказали: Банк развития будет создан для реализации этих проектов или сам по себе?

- Он не может работать только на национальные проекты.

- То есть создание банка и финансирования проектов - параллельные процессы?

- Банк развития в каждой стране фактически финансирует стратегию развития этой стране. То есть, используется как инструмент, поэтому совершенно логично, что он в приоритетном порядке должен поддерживать национальные проекты, которые являются стратегией развития Украины.

В любом случае, эта ситуация будет рассматриваться на равных основаниях. Ясно, что это должно быть специализированная банковская структура, она не должна быть обычным банком, потому, что это все-таки государственный банк развития.

Ее не надо путать с государственным банком, где просто государство является мажоритарным акционером. Государственные банки, как правило, это просто рыночный субъект, который действует как банк, просто с государственной формой собственности.

А в данном случае мы говорим о специализированное учреждение, инструмент, который государство использует для поддержки своих проектов стратегических развития, которые отвечают и национальным приоритетам, и национальной стратегии. Но при этом, конечно, являются прибыльными.

- Это вы о русской модели говорите?

- Нет, не о русском. Вы посмотрите на любую страну развитую - она обязательно имеет свой Банк развития, который является инструментом нации для реализации своей стратегии - финансовой, экономической, политической. Вот мы только что говорили с вами о Китайский банк развития. В Германии есть Банк развития.

- Скажите, как в правительстве отнеслись к тому, что вы занялись Банком развития? Раньше этим занималась группа Андрея Клюева?

- Я вам точно могу сказать, что я этим заниматься не буду, потому что я не банкир, не специалист. Я на это смотрю с точки зрения государственной стратегии, и понимаю, что это очень эффективный инструмент государственной политики, особенно в части поддержки стратегических проектов и экономических реформ в целом.

- То есть вы банк правительства отдадите?

- Я просто поддерживаю эту идею и аргументировано пытаюсь доказать, что она очень нужна Украине.

- Как будет организовано финансирование этих проектов? Вы говорили, что будет организован роуд-шоу для их презентации. Которые планируются этапы привлечения денег? Вы привлечете еврооблигации, прямые инвестиции, синдицированные кредиты?

- Мы заинтересованы в первую очередь в прямых инвестициях. Но надо понимать, что каждый проект, если к нему профессионально относиться и вдумчиво анализировать, имеет наиболее эффективную модель реализации.

Например, если это переработка мусора и строительство целой серии мусороперерабатывающих заводов, то это одна финансовая модель. Опять же, при реализации этих проектов нужно исходить из конкретной проблемы.

Если это LNG-терминал - это совсем другая модель, на на практике я вам скажу. Вот, например, мусороперерабатывающие заводы - почему они до сих пор не строятся в Украине?

- Ну, под Киевом собирались строить …

- Ну вот, Киев.

Первое - это тарифы на переработку мусора, которых вообще не существует. Есть тариф на вывоз, а это другое.

Второе - это отсутствие долгосрочных обязательств по переработке. То есть, если инвестор не имеет гарантии, он будет некоторое время работать, но у него риск появляется по инвестированию.

Третье - это очень коррупционно привлекательная часть муниципального бюджета. Потому, что в мусор легче спрятать деньги, которые хочет украсть мэр или люди, которые этим занимаются. И четвертая проблема, можно сказать, ключевая, - это отсутствие компетенции. Для того, чтобы завод построить, нужно вложить деньги в проектирование этого завода, ну, чтобы привлечь инвестиции.

Надо потратить деньги на оценку, построение бизнес-плана, и это расходы серьезные, как правило, в бюджете городов таких денег нет. Более того, нет даже компетентной группы людей, которые бы понимали, что такое управление и вообще как с этим всем обращаться. Поэтому, в сумме все эти факторы привели к тому, что это не происходит.

Как мы хотим это все решать?

Для этого, во-первых, надо хороший, качественный пример. Поэтому мы, понимая, что для Украины это катастрофическая проблема - 800 тонн мусора на одного человека, вы можете это представить? - Создаем государственную площадку. На эту площадку мы аккумулируем необходимые активы, например, земельные участки, необходимые для этого мусорного завода.

Второе - финансируем за счет государства перечень необходимой документации и составляем перечень решений, которые необходимо принять на муниципальном уровне, и им передаем. Это долгосрочные обязательства по вывозу, это ресурс, который будет иметь смиттеперобний завод.

Тарифные вопросы регулирует, все это мы сами консолидируем на одной площадке, выйдем на инвестора уже с готовым продуктом. То есть, мы делаем конкурс конкретных проектов, но уже с решенными вопросами разрешений, с готовыми бизнес-планами, консолидированными активами. И понятно, что там время до рынка денег сокращается с лет до дней. Инвестор может сразу начинать работать. Это типичная модель, в данном случае.

Если мы о LNG-терминал говорим, то здесь тоже вариант. По сути - что такое LNG-терминал? Это сервис по перевалке, то есть, вход-выход. Он просто превращает продукт из одной формы в другую. Стратегический для государства объект? Стратегический. Но нужно государству тратить на это бюджете деньги? Я считаю, что не нужно.

Для чего такая нагрузка на бюджет давать, если это очень привлекательный инвестиционный проект? Но если это стратегически важный объект для государства, как минимум, она должна иметь там контроль или блокирующий пакет. Мы делаем такой конкретный бизнес-план, объявляем конкурс, затягиваем сюда прямые инвестиции и делаем этот проект прекрасно и очень успешно.

Есть, правда, разные схемы. Вот, поляки недавно сделали у себя этот терминал. Это яркий пример, буквально свежий. Они выпустили под этот проект бонды. Это государственный завод, скажем так, но они под это привлекли ресурс … У нас может быть и такая модель.

Большинство национальных проектов предусматривают государственно-частном партнерстве. Причем не в форме денежной участия со стороны государства, а в форме актива, специфического решения, возможно, даже на законодательном уровне.

Но, тем не менее, это партнерство между бизнесом и государством, это крупные стратегические проекты, которые создают принципиально новое качество для страны. Поэтому на это надо смотреть индивидуально, но прозрачно, понятно, чтобы у общества ни у кого не возникало вопросов.

Я очень-очень подчеркиваю, что реализация этих проектов ни у кого ничего не забирает, она только создает новые условия, так как существует приоритет частных ресурсов, а государство просто эффективно использует свои полномочия.