Валютные войны похоронят гривню?

Участники собрания были скупы на идеи. Президент Южной Кореи пригрозил представителям G20, что остановит все автобусы, поезда и самолеты на обратном пути участников форума, если они не урегулируют вопрос курсовых диспаритет.

Украина и ряд других стран с переходной экономикой могут быть втянуты в “валютные войны”. Такие перспективы становятся все более реальными на фоне слабого влияния на ситуацию мировых финансовых институтов.

Представители МВФ и Всемирного банка неоднократно заявляли, что конфликт отдельных стран не угрожает глобальной экономике, и проблему вскоре решит G20.

Впрочем, последний саммит “большой двадцатки”, который прошел в минувшие выходные в южнокорейском городе Кенджу, вряд ли убедил в этом мировое сообщество.

Преимущества слабой валюты

Сегодняшняя геовалютна игра началась с попыток отдельных развитых стран за счет девальвации своей денежной единицы добиться повышения национальной конкурентоспособности производства и увеличение экспорта.

Такой замысел лучше воплощает в жизнь “печатный станок”. В последнее время его мощностями особенно злоупотребляют Соединенные Штаты.

К тому же, “военные действия” начались именно с валютной пары евро-доллар. Негласное противоборство двух ведущих экономик мира ведется давно, а в 2010 году его уже невозможно было скрыть.

Так, после летнего аномального снижения европейской валюты курс евро менее чем за месяц вырос на 9% - с 1,27 до 1,38 доллара за евро. При этом, по прогнозам экспертов, к концу 2010 года валюта еврозоны может укрепиться до 1,5 доллара.

Не менее впечатляющим по масштабам является конфликт между Китаем и США, которые страдают от засилья китайской продукции. По мнению большинства экономистов, Пекин занижает курс юаня за последние 20 лет, что помогло ему приобщить свою промышленность в группу сильнейших стран и стать главным мировым экспортером.

Бывший лидер азиатского рынка по объемам ВВП Япония борется с американским долларом. В последние годы иена сильно подорожала, ни разу не опустившись ниже отметки 100 иен за доллар.

За счет масштабной валютной интервенции в размере 25 миллиардов долларов и снижение целевого диапазона процентной ставки до 0-0,1% годовых Банка Японии удалось доказать соотношение иены к доллару 80 к 1.

Японский примеру последовали также центральные банки Южной Кореи, Тайваня и Бразилии, экономики которых тоже пострадали от слишком дорогой местной валюты в 2010 году. Еще одним участником глобальной валютной войны оказалась ЮАР.

С начала 2009 года южноафриканский ранд подорожал в паре с долларом на 36%, бразильский реал - на 38%, что негативно сказалось на экспорте стран и настроениях местного истеблишмента.

Первым нелицеприятно заявил о “валютные войны” министр финансов Бразилии Гидо Мантега. “Мы находимся в состоянии международной валютной войны, общего ослабления валют. Это угрожает нашей конкурентоспособности”, - признал он.

Таким образом, все крупные эмиссионные центры мира пытаются занизить курс собственной денежной единицы. Вот только причины у всех очень важны, и никто не хочет уступать.

Декларация без четких задач

Учитывая масштабы проблемы, поиск оптимального механизма для урегулирования валютных диспаритет стал главным вопросом саммита “большой двадцатки”.

Чтобы обострить важность проблемы, президент Южной Кореи Ли Мен Бак даже пригрозил представителям G20, что “остановит все автобусы, поезда и самолеты на их обратном пути домой”, если они не договорятся.

Наибольший резонанс на форуме вызвала идея США, которая привела к расколу между участниками. Американский министр финансов Тимоти Гайтнер настаивал, чтобы дефицит или профицит счета текущих операций каждой страны не превышал 4% ВВП.

По его словам, странам с высоким профицитом текущего счета следует стимулировать не экспорт, а внутреннее потребление. Это прежде всего Китай, Германия и Япония. В свою очередь страны с торговым дефицитом должны стимулировать экспорт. Профицит баланса Китая составляет 4,7% ВВП, а дефицит американского баланса - 3,3% ВВП.

Других предложений не было. В итоговом коммюнике саммита говорится, что государства станут “поддерживать свои платежные балансы на устойчивом уровне и принимать меры для уменьшения диспропорций”. Заявление также содержало замечания в адрес Китая и США.

Несмотря на принятые обязательства, страны не поставили перед собой четких задач. Они решили согласовать принципы позже - через “национальные и региональные обстоятельства”. Даже если бы участники достигли консенсуса, у них ничего бы не получилось, уверен бывший сотрудник министерства финансов США Тим Адамс.

“Это напоминает ситуацию с Евросоюзом, где Маастрихтские соглашения устанавливают лимиты для бюджетных дефицитов не более 3% ВВП и для госдолга - не более 60% ВВП. Уже многие страны нарушили эти показатели”, - напоминает он.

К тому же, как сообщает английское издание Telegraph, министр финансов Японии Йосихико Нода после саммита подчеркнул, что девальвацию иены будет продолжено, если он сочтет это целесообразным.

Эксперты также не верят в возможность укрепления юаня. “Для Китая важно сохранять эту стратегию. Подорожание юаня относительно мировых валют и, в частности, относительно доллара, может привести к потере многих рабочих мест”, - объясняет исполнительный директор Международного фонда Блейзера Олег Устенко.

По его словам, укрепление юаня на 20% означает потерю работы для 10 миллионов китайцев. Кроме того, утверждает экс-министр экономики Украины Виктор Суслов, сегодня ни одна международная сделка не ограничивает искусственную девальвацию своей валюты.

Когда “война” придет в Украину

Отсутствие рычагов для прекращения “курсовых войн” приведет к появлению среди конфликтующих валют и гривны. По мнению Устенко, Украина принадлежит к малым открытых экономик, не влияют на глобальный рынок. “Зависимые от экспорта страны пострадают гораздо серьезнее, чем крупные игроки”, - подчеркивает он.

До сих пор, говорит эксперт, курсовой фактор нейтрально влиял на конкурентоспособность украинского экспорта, и в значительной степени этому способствовала последняя девальвация гривни.

Однако эффект от такой стимуляции уже иссяк, в частности, в связи с ростом зарплат и цен на сырье, а это усиливает позиции гривни. По данным НБУ, реальный эффективный обменный курс гривни за восемь месяцев 2010 года укрепился на 7,3%.

“Украина теряет конкурентоспособность, так как инфляция у нас выше, чем у наших торговых партнеров”, - говорит Устенко. При этом избыточный приток валюты в случае обострения международной монетарной борьбы дополнительно давить на гривну.

По словам Суслова, следствием может стать тотальная инфляция, и тогда потери понесут все страны мира. Кроме этого, курсовые войны могут перекинуться в сферу торговли за нарушения соглашений ВТО. Поводы для беспокойства уже есть.

Так, США собираются ввести пошлину на импорт товаров из стран, практикующих искусственное занижение курса своей национальной валюты. В свою очередь, Бразилия через налоговую политику ограничивает приток иностранного капитала в страну. Такие меры, прогнозируют аналитики, может привести к развалу ВТО и краха мировой торговой системы.