Ватикан, Москва и Патриархат УГКЦ
О том, что встреча между кардиналом Вальтером Каспером и Патриархом РПЦ Кириллом завершилась и на ней достигнута договоренность о дальнейших шагах и поиска единства между Православной и Католической церквями, мир узнал из короткого сообщения официальной пресс-службы Ватикана, в котором говорилось, что Бенедикт 16 не признает патриархата УГКЦ. Это сообщение стало логическим завершением связанных между собой событий, начатых меморандумом Кардинала Каспера к Патриарху Алексия II о намерении Папы признать патриархат УГКЦ.
Поэтому Московская патриархия обратилась ко всем главам православных церквей с предложением высказаться по этой затеи. В ответ прозвучали 15 возмущенных “нет”. “Нет” которое говорит Ватикан, приобщено к общеправославным колонкам, должно стать логическим завершением сконструированной в Москве пирамиды.
Мотивация Москвы
Способность Москвы организовать проект, направленный на отстаивание “общеправославное принципов”, привлечь к его реализации римо-католиков выделяет МП среди православных церквей, которые именно сейчас активно готовятся к проведению Всеправославного ассамблеи епископов разных юрисдикций.
Участники четырех предсоборного совещания пришли к общему решению, что ассамблея епископов стран, где живет православная диаспора, признает первенство Константинопольского Патриарха. Зато в своем заявлении от 28 января глава отдела внешних связей МП Митрополит Кирилл заявил, что Москва отказывается признавать первенство Константинополя. Миссию гаранта проведения Всеправославного ассамблеи, согласно его утверждению, возьмет на себя МП. Это “предложение” Москвы уже согласились митрополиты Антиохийский и Александрийский.
Москва оказывает все большее давление на Константинопольского Патриарха. Решение Ватикана по делу патриархата УГКЦ косвенным образом фаворизуе МП, тем самым делает его шанс возглавить Всеправославное ассамблею более вероятным.
Мотивация Ватикана
В Ватикане никогда еще не уделяли такого внимания делу патриархата УГКЦ, как с начала 2003-го. Развитие церкви и ее институтов в Украине, четкая и понятная позиция в этом деле Синода Епископов и Главы УГКЦ принесли свои плоды. 6 февраля 2003 впервые вопрос патриархата УГКЦ рассмотрели на Папской Курии. Абсолютное большинство кардиналов были за то, чтобы принять предложение Синода Епископов УГКЦ. Одним из трех членов Курии, который высказался против, был кардинал Каспер. Это наталкивает на мысль, что, сочиняя меморандум Патриарху Алексия II, кардинал искал поддержки своей позиции в православных церквей, видимо, не сомневаясь, что он ее найдет.
Эксперты также сходятся во мнении, что можно говорить по крайней мере частичный возврат к т.н. “Остполитик”, - такое неофициальное название получила внешняя политика Ватикана 70-80-х годов, направленная на объединение Восточной и Западной церквей. Ее феноменом было откровенное нежелание промоторов обращать внимание на сопутствующие обстоятельства диалога: скажем, богословы РКЦ и РПЦ могли долго обсуждать проблемы Filioque в Символе веры, ни полусловом не обмолвившись о тысячи священников и мирян, которые наказывались в Сибири. Поддерживать видимость диалога для проектантов “остполитик” было важнее, чем перевести его на грунт взаимоотношений, построенных на принципе любви к младшему брату.
Свидетелем и жертвой “остполитик” стал Патриарх Иосиф Слепой. Очень быстро он убедился в том, что магистральные импульсы этой политики Ватикана разрушают его Церковь, пидважуючы ее миссию, отбирая от нее сам смысл бытия. Когда в 1975 году в базилике св. Петра Иосифа Слепого именовали Патриархом, вопреки установкам официального Ватикана, это стало актом утверждения того, что его Церковь существует, и перед ней - большие перспективы в Украине, на территории тогда еще “процветающего” Советского Союза.
Возрождение “остполитик” при новых обстоятельствах имеет определенные особенности. Спор продолжается уже не о существовании УГКЦ, а о перспективах ее развития в Украине. Надо признать, что позиции Москвы и многих сановников в Ватикане совпадают. Обе стороны хотят видеть УГКЦ региональной Церковью, территориально ограниченной западными областями Украины, которая “обслуживает” только украинских.
Интересно, что когда своей логике “канонических территорий” МП хотел загнать в прокрустово ложе РКЦ, то Кардинал Каспер справедливо вступился за своих братьев и сестер в России, отстаивая для них право учреждать диоцеза и приходы по всей России. Когда же речь зашла о развитии миссии УГКЦ в Украине, Кардинал Каспер выбрал вполне противоположную позицию.
Пути интеграции православия в Украине
Сейчас в Украине параллельно развиваются три схемы интеграции украинского православия. Первая предусматривает интеграцию посредством УПЦ МП, вторая (через автокефалию, которая возникла на базе пока неканонических УПЦ КП и УАПЦ, третья - через посредство УГКЦ Вторая и третья близки к тому, чтобы усиливать друг друга при благоприятных для этого обстоятельствах. Собственно , признание патриархата УГКЦ в Ватикане, по мнению многих обозревателей, прислужилося бы этому.
Воплощение каждой из схем предполагает соответствующее место для того “церковного потенциала”, который сегодня аккумулирован в УГКЦ. По первой схеме, УГКЦ должна оставаться региональной Церковью Галиции со своим особым ни восточным, ни западным церковным обрядом, а юридически ее считали бы отрубных от Православной Церкви ответвлением РКЦ. Согласно третьей схеме, УГКЦ, вполне вернувшись к своему восточного церковного корни, завершает свое существование открытием других православных Украины на единство с епископом Рима и мгновенно перестает существовать как отдельное Церковное Тело, растворившись в среде других православных церквей Украины.
Реализуя схему № 1, МП наталкивается на непреодолимые ограничения, которые являются следствием существующего предубеждения к МП со стороны украинского православия. Поэтому такие усилия фактически сводятся к отдельным некоординированный между собой действий, направленных на сужение жизненного пространства для воплощения схемы № 3.
Даже перспектива автокефалии УПЦ, о которой шла речь в переговорах между Москвой и Константинополем, разумеется прежде всего как превентивный средство против распространения влияния “униатов.
Осуществление схемы № 3 происходит малыми, но последовательными шагами. Факт переезда Патриарха Любомира в Киев - один из таких невозвратных шагов. Главное преимущество этой схемы - в сопротивлении исключительно на пасторальную мотивацию действий. Поэтому все больше доброжелательных откликов на миссии УГКЦ на Востоке слышать из среды православной интеллигенции.
Стоит заметить, что главное преимущество этой схемы в современных обстоятельствах украинского государства одновременно является ее слабостью. Не желая идти в фарватере разных политических течений, УГКЦ, в лучшем случае, не фаворизуеться сильными мира сего. В худшем (что и наблюдаем в последнее время) - противники роста этой Церкви делают все, чтобы уменьшить ее влияние через раздувание в СМИ мелких внутренних конфликтов. Многие влиятельные государственных и политических факторов ничего другого не хотят видеть в Церкви, как только инструмент господствующей власти.
Воплощение схемы № 1 в условиях, когда сам МП все еще не избавился имперских черт, не может происходить без лоббирования со стороны украинских государственных служащих и политических партий. Очевидно, что присутствие Кардинала Гузара в Киеве будет помехой откровенном протекционизма в пользу одной из православных конфессий.
Апологеты МП-интеграции не могут не понимать, что от момента переноса резиденции Блаженнейшего Любомира в Киев в столице Украины во всей своей церковной полноте будет присутствовать православия нового типа - с образованным священством, открыто к диалогу с представителями других церквей, готовое к социальной работы , а что особенно важно - радикально не согласно на поддержку лишь отдельных субъектов политической деятельности. Все это, конечно, очень не нравится теоретикам и воплотителей московской схемы интеграции украинского православия.
Из официального сообщения пресс-службы Ватикана можно сделать вывод, что Кардинал Каспер де-факто отдает свой голос в пользу первой схемы. Конечно, он все же делает в ней существенную поправку. Никакая или слабая деятельность греко-католиков на канонических территориях РПЦ “, то есть вне Галичины, римо-католикам нужна не для торжества МП, а скорее для безальтернативной деятельности на Востоке Украины самой РКЦ.
Но вряд ли можно утверждать, что московские договоренности каким образом перечеркивают воплощение третьей схемы. Церковь развивается, а отказ в патриархате не имеет существенного влияния на это развитие. В этом, собственно, и кроется основная мысль специального обращение Синода Епископов Киево-Галицкой Митрополии (смотрите рядом).
Еще до встречи в Москве в интервью для итальянского журнала 30Giorni Патриарх Любомир сказал, что перенесет свою кафедру в Киев, несмотря на то, признает Епископ Рима патриархат или нет. Эта уверенность Главы УГКЦ означает, что свои пасторальные решение он сверяет не столько с ватиканскими сановниками, как с конкретными обстоятельствами церковной и общественной жизни в Украине.
Другое дело, что дело патриархата должен пройти путь переосмысления в самой Украине, в Ватикане и среди других церквей мира. Информационный бум вокруг встречи в Москве очень поспособствовал этому.
Кроме внешних факторов, не способствующих признанию патриархата УГКЦ, является также и внутренние. Реальное состояние УГКЦ в Украине вызывает вопрос: действительно ли мы готовы к Патриархата? Время от времени в самой Церкви вспыхивают различные конфликты (Бучач, Львов-Рясное. В их решении стороны нередко ищут справедливости не у Главы УГКЦ, а у Главы Церкви Рима. Пока такое недоверие сказывается как общественный феномен, говорить о полноценном патриархальный уклад Церкви, пожалуй, рановато. Слишком часто старания Главы УГКЦ Любомира, направленные на интеграцию украинского православия, воспринимают как предательство католической веры, а возвращение греко-католиков в своего восточного церковного обряда - как измену традиции.
Радикально настроенные поборники отрубные от православия традиции УГКЦ фактически воплощают схему № 1. Ведь с МП их объединяет понимание перспективы УГКЦ как особой Церкви Галичины. Разница только в том, что галицкие ультрапатриоты в этой обособленности видят величие, а московские проектанты - неполноценность и скудность УГКЦ.
Вместо заключения
Ватикан призван быть центром, откуда идут импульсы всехристиянськои единства. Кардинал Каспер как руководитель Папского совета единства церквей, является тем, от кого прежде ожидают соответствующих инициатив в этом направлении. С этого обзора, наведения мостов Католической Церкви в Москву, когда последняя неоднократно ущемляет в правах католиков на территории России, - вещь, с точки зрения христианской веры, понятна и оправдана. Однако, как я понимаю, в основе мотивации встрече в Москве был не только акт веры.
